В их согласном безмолвии и однообразном покачивании был единый тяжелый ритм. Шаг, еще шаг за Данияром и еще шаг. С каким состраданием и мольбой, стиснув зубы, смотрела на него солдатка, что шла за ним следом! У нее у самой заплетались ноги, но она молилась о нем. Уже осталось немного, скоро кончится наклонная часть трапа. Но Данияр опять зашатался, раненая нога уже не подчинялась ему. Он того гляди сорвется, если не выпустит мешок. Беги! Поддержи сзади! - крикнула мне Джамиля, а сама растерянно протянула руки, будто могла этим помочь Данияру. Я бросился вверх по трапу. Протискиваясь между людьми и мешками, я добежал до Данияра.
